Сердце Джеймса Сандерленда сжалось от пустоты, оставленной уходом Мэри. Каждый день без неё был похож на блуждание в тумане. А потом пришло то письмо — без обратного адреса, с дрожащими строчками, зовущими его в Сайлент Хилл. Она ждёт его там, писала она. Надежда, острая и болезненная, заставила его собрать вещи.
Но город, в который он приехал, был не тем местом, что он помнил. Воздух был густым, наполненным пеплом, падавшим с неба, будто вечный снег. Улицы, некогда знакомые, изгибались неестественно, уводя в тупики, которых раньше не было. Тишина стояла гнетущая, нарушаемая лишь скрипом вывесок и далёкими, нечеловеческими звуками.
Его поиски превратились в кошмарное паломничество. Из тумана возникали формы — искажённые, ползающие, содрогающиеся. Одни напоминали мучительно знакомые тени из прошлого, другие были чужды и отвратительны. Стены иногда шептали, а в лужах на асфальте мелькали отражения, которые не были его собственными.
Грань между тем, что он видел, и тем, что мог вообразить, расплывалась. Усталость точила его разум, а постоянный страх стал спутником. Он ловил себя на том, что щиплет себя за руку, проверяя, не спит ли он. Но боль была реальной. Этот кошмар был реальным.
Среди всего этого хаоса одна мысль горела в нём ярче всего: Мэри где-то здесь. Она нуждается в нём. Он должен держаться, должен пройти через этот ад, чтобы добраться до неё. Чтобы наконец всё исправить.