С высоты моего положения — наследницы павшей империи, супруги правителя далекой северной земли — я вижу мир иначе. Московия — это не просто холмы и леса. Это глина в руках гончара, ожидающая формы. Мой супруг, Иван, лепит из нее новое царство, а я принесла сюда тени Константинополя — не камни и мозаики, а идеи.
Здесь, среди дымных бревенчатых палат, я шепчу о преемственности, о Третьем Риме. Двуглавый орел, что некогда парил над Босфором, теперь смотрит с нашей печати на восток и запад. Я вижу, как мои внуки растут в тени этой идеи. Один из них, маленький Иван, смотрит на меня серьезными, слишком взрослыми глазами. Что он унаследует? Не только земли, собранные дедом, но и тяжелое бремя имперской мечты, выкованной на развалинах моего дома.
Зимы здесь долгие. В морозные вечера, глядя на пламя в очаге, я вспоминаю не золото куполов Святой Софии, а запах моря и кипарисов. Но я не ностальгирую. Я строю. Каждый совет мужу, каждая церемония, выстроенная по нашему, ромейскому чину, — это кирпич в стене нового могущества. История творится не только в битвах. Она творится в тишине теремов, в брачных договорах, в шелесте греческих манускриптов рядом с русскими летописями.
Моя судьба — быть мостом между двумя мирами. Ушедшим в прах и тем, что лишь рождается из тумана истории. И когда я смотрю на строгий профиль своего мужа или на детские руки будущего государя, я понимаю: семя, привезенное мной с юга, уже пустило корни в этой суровой почве. Оно будет расти. И плоды его изменят лик всей этой земли.
